Сайт для детей старше 16 лет
ПОИСК ПО САЙТУ
Логин:       |  РЕГИСТРАЦИЯ  |  Забыли пароль?
АКТИВНЫЕ ТЕМЫ:

Тема Дата Ответил
#КАЛАЧЕВО Сегодня, 10:01 Orbiter
#КОЛЬЦОВО 15 августа 2017 10:23 Dushlik
#БАЛАНДИНО 14 августа 2017 09:51 Dushlik
#Рощино 9 августа 2017 09:08 Dushlik
#ПЕРВУШИНО (Уфа) 26 июля 2017 14:18 RAID
#ПУЛКОВО 9 июля 2017 13:05 Вано Зубов
Снег. Самолет. Девушка
ОБЗОРЫ, ФОТООТЧЕТЫ RAID 20 ноября 2014

alt
Узнав, что в Новосибирске живет девушка, которая на досуге чинит самолеты, мы решили немедленно с ней встретиться в Бердском аэропорту. «Аэропорт? — переспрашивали бердчане, у которых заплутавший в частном секторе корреспондент >Никита Гиевский, спрашивал дорогу. — Он большой, что именно нужно?». Узнав, что мы ищем самолет, каждый уверено рассказывает, как к нему проехать — про Ту-104 здесь знают, похоже, все.
Огромный серебристый хвост торчит из-за гаражей, деревьев и нагромождения труб. Поникший Ту-104А стоит на краю аэродрома, который использует только небольшие самолеты вроде «кукурузников» (Ан-2). Здоровенный на их фоне ветеран советской авиации кажется спящим.
Огромный серебристый хвост торчит из-за гаражей, деревьев и нагромождения труб. Поникший Ту-104А стоит на краю аэродрома, который использует только небольшие самолеты вроде «кукурузников» (Ан-2). Здоровенный на их фоне ветеран советской авиации кажется спящим.
За впавшим в анабиоз гигантом ухаживает Мария Карманова. Ей 30 лет, она — старший научный сотрудник лаборатории геометрического анализа в Институте математики им. С.Л. Соболева СО РАН. Живет в центре Новосибирска, работает в Академгородке, а хобби себе нашла в Бердске.
За впавшим в анабиоз гигантом ухаживает Мария Карманова. Ей 30 лет, она — старший научный сотрудник лаборатории геометрического анализа в Институте математики им. С.Л. Соболева СО РАН. Живет в центре Новосибирска, работает в Академгородке, а хобби себе нашла в Бердске.
Маша встречает нас у самолета, попутно успокаивая многочисленных местных сторожей — дворняжек всех возможных мастей и размеров. Сторожа на поверку оказались дружелюбными — тщательно обнюхав и сопроводив корреспондентов НГС.НОВОСТИ до кривоватого трапа в хвосте самолета, собачий эскорт убежал греться на солнышке.
Маша встречает нас у самолета, попутно успокаивая многочисленных местных сторожей — дворняжек всех возможных мастей и размеров. Сторожа на поверку оказались дружелюбными — тщательно обнюхав и сопроводив корреспондентов НГС.НОВОСТИ до кривоватого трапа в хвосте самолета, собачий эскорт убежал греться на солнышке.
«Езжу сюда раз в неделю, — рассказывает она, — час-полтора на дорогу: до Бердска на маршрутке, а здесь пересаживаюсь на такси. Правда, в морозы тяжело работать — самолет промерзает и снега кругом много. Я как-то в декабре приехала — пока дошла, полные ботинки нагребла. Потом сидела, носки отжимала». Двери самолета заперты на обычные навесные замки: первый висит на входе в салон, второй, посолиднее, — бережет кабину пилотов.
«Езжу сюда раз в неделю, — рассказывает она, — час-полтора на дорогу: до Бердска на маршрутке, а здесь пересаживаюсь на такси. Правда, в морозы тяжело работать — самолет промерзает и снега кругом много. Я как-то в декабре приехала — пока дошла, полные ботинки нагребла. Потом сидела, носки отжимала». Двери самолета заперты на обычные навесные замки: первый висит на входе в салон, второй, посолиднее, — бережет кабину пилотов.
Внутри самолета действительно ощутимо холоднее, чем на улице, — иногда приходится вылезать наружу погреться. Снаружи –7, но немеющим рукам и ногам все равно становится легче.
Внутри самолета действительно ощутимо холоднее, чем на улице, — иногда приходится вылезать наружу погреться. Снаружи –7, но немеющим рукам и ногам все равно становится легче.
«Самолеты мне стали интересны из-за многочисленных командировок, — рассказывает Маша. — Много летала, наслушалась страшилок про скрипучие самолеты, которые того и гляди развалятся. Мне стало интересно, как там это все устроено».
«Самолеты мне стали интересны из-за многочисленных командировок, — рассказывает Маша. — Много летала, наслушалась страшилок про скрипучие самолеты, которые того и гляди развалятся. Мне стало интересно, как там это все устроено».
Пять лет назад Мария узнала, что у бердского аэроклуба есть списанный Ту-104А. «Я приехала и попросила посмотреть, что там внутри», — вспоминает она. «Тушка» оказалась в удручающем состоянии — почти все приборы выдраны, проводку срéзали ценители драгоценных металлов, внутри царило запустение.
Пять лет назад Мария узнала, что у бердского аэроклуба есть списанный Ту-104А. «Я приехала и попросила посмотреть, что там внутри», — вспоминает она. «Тушка» оказалась в удручающем состоянии — почти все приборы выдраны, проводку срéзали ценители драгоценных металлов, внутри царило запустение.
«Я предложила руководству клуба заняться восстановлением, — рассказывает девушка, — сначала к моей идее отнеслись скептически, но со временем посмеиваться перестали». С 2009 года Маша привозит или приносит сюда приборы, по крупицам восстанавливая кабину.
«Я предложила руководству клуба заняться восстановлением, — рассказывает девушка, — сначала к моей идее отнеслись скептически, но со временем посмеиваться перестали». С 2009 года Маша привозит или приносит сюда приборы, по крупицам восстанавливая кабину.
«Я пока занимаюсь только кабиной, — говорит она, — детали ищу через интернет — что-то мне отдают, что-то продают». Рассказывать, сколько стоят все эти высотомеры и радиоприемники с гидродатчиками девушка не стала, чтобы не вводить в искушение потенциальных грабителей.
«Я пока занимаюсь только кабиной, — говорит она, — детали ищу через интернет — что-то мне отдают, что-то продают». Рассказывать, сколько стоят все эти высотомеры и радиоприемники с гидродатчиками девушка не стала, чтобы не вводить в искушение потенциальных грабителей.
«Зачем мне это? Да просто интересно, — улыбается Маша. — Я знаю, что для того чтобы полностью восстановить машину, нужно много лет и миллионов рублей. Но я не строю долгосрочных планов! Есть конкретная задача, например, восстановить кабину — я ею и занимаюсь». При этом спонсоров девушка не ищет, говорит, что не хочет лишней ответственности за чужие деньги.
«Зачем мне это? Да просто интересно, — улыбается Маша. — Я знаю, что для того чтобы полностью восстановить машину, нужно много лет и миллионов рублей. Но я не строю долгосрочных планов! Есть конкретная задача, например, восстановить кабину — я ею и занимаюсь». При этом спонсоров девушка не ищет, говорит, что не хочет лишней ответственности за чужие деньги.
Однако мечту о том, что однажды ее самолет поднимется в воздух, девушка не оставляет. Правда, нынешнюю летную готовность «тушки» Маша оценивает в печальные 0 %. «Тут почти ничего нет сейчас, ни проводки, ни двигателей, — грустно сообщает она. — С видимой частью кабины пилотов мы закончили процентов на 60, но это капля в море для полета». Мария с гордостью продемонстрировала рабочие элероны: покачала штурвал, и пластины на крыльях послушно, хоть и с жутким скрипом, задвигались.
Однако мечту о том, что однажды ее самолет поднимется в воздух, девушка не оставляет. Правда, нынешнюю летную готовность «тушки» Маша оценивает в печальные 0 %. «Тут почти ничего нет сейчас, ни проводки, ни двигателей, — грустно сообщает она. — С видимой частью кабины пилотов мы закончили процентов на 60, но это капля в море для полета». Мария с гордостью продемонстрировала рабочие элероны: покачала штурвал, и пластины на крыльях послушно, хоть и с жутким скрипом, задвигались.
Реальней сделать из самолета музей, считает девушка. Уже сейчас посетители аэродрома просятся посмотреть. «Садятся за штурвал, фотографируются, как они из окна машут, — смеется Мария. — Целыми семьями заходят. Вообще, детям должно быть интересней всех, но ярче всех глаза горят у пап».
Реальней сделать из самолета музей, считает девушка. Уже сейчас посетители аэродрома просятся посмотреть. «Садятся за штурвал, фотографируются, как они из окна машут, — смеется Мария. — Целыми семьями заходят. Вообще, детям должно быть интересней всех, но ярче всех глаза горят у пап».
На вопрос, не было ли у нее идеи сделать внутри какой-нибудь клуб или кафе, Мария рассудительно говорит, что не было и ничего бы не вышло в любом случае — многие материалы салона легко горят. Маше периодически помогают — ее парень, друзья, даже начальник из института как-то раз привез тяжелые приборы. С 2010 года к «тушке» подключился авиатехник Владимир Чеботников, а 2 года назад — пилот малой авиации Илья Аксарин.
На вопрос, не было ли у нее идеи сделать внутри какой-нибудь клуб или кафе, Мария рассудительно говорит, что не было и ничего бы не вышло в любом случае — многие материалы салона легко горят. Маше периодически помогают — ее парень, друзья, даже начальник из института как-то раз привез тяжелые приборы. С 2010 года к «тушке» подключился авиатехник Владимир Чеботников, а 2 года назад — пилот малой авиации Илья Аксарин.
Этот Ту-104А стоит здесь уже 36 лет — после того как его списали, руководство аэродрома добилось, чтобы из «Толмачёво» самолет перегнали сюда, хотя вместо бетонной взлетно-посадочной полосы здесь грунтовая, на которую садиться вообще-то не положено. Сначала внутри сделали учебный класс для планеристов, а потом устроили парашютный склад. А в 90-х совсем забросили.
Этот Ту-104А стоит здесь уже 36 лет — после того как его списали, руководство аэродрома добилось, чтобы из «Толмачёво» самолет перегнали сюда, хотя вместо бетонной взлетно-посадочной полосы здесь грунтовая, на которую садиться вообще-то не положено. Сначала внутри сделали учебный класс для планеристов, а потом устроили парашютный склад. А в 90-х совсем забросили.
Мария не умеет управлять самолетом, но планирует научиться, после того как закончит важное дело — через месяц ей предстоит защитить докторскую диссертацию. Учиться она будет на маленьких самолетах — девушка понимает, что самостоятельно управлять «тушкой» ей едва ли суждено. В новосибирском авиационном клубе ДОСААФ рассказали, что владеть самолетом как памятником может любое частное лицо, а вот получить необходимые документы будет очень сложно — все детали уже исчерпали свой ресурс, да и сама модель давным-давно вышла из эксплуатации.
Мария не умеет управлять самолетом, но планирует научиться, после того как закончит важное дело — через месяц ей предстоит защитить докторскую диссертацию. Учиться она будет на маленьких самолетах — девушка понимает, что самостоятельно управлять «тушкой» ей едва ли суждено. В новосибирском авиационном клубе ДОСААФ рассказали, что владеть самолетом как памятником может любое частное лицо, а вот получить необходимые документы будет очень сложно — все детали уже исчерпали свой ресурс, да и сама модель давным-давно вышла из эксплуатации.
«Летать на больших самолетах учат в специализированных центрах, — объясняет начальник авиационного клуба Сергей Сметанин. — Учат на конкретные модели. По Ту-104 уже специалистов не осталось. Впрочем, можно попробовать освоить Ту-16, на основе которого проектировался «104-й», — они до сих пор летают». Г-н Сметанин рассказал, что взлететь с бердского аэродрома «тушка» не сможет — слишком короткая «взлетка». «Нужно или перевезти его куда-то, или полосу удлинять», — объясняет он.
«Летать на больших самолетах учат в специализированных центрах, — объясняет начальник авиационного клуба Сергей Сметанин. — Учат на конкретные модели. По Ту-104 уже специалистов не осталось. Впрочем, можно попробовать освоить Ту-16, на основе которого проектировался «104-й», — они до сих пор летают». Г-н Сметанин рассказал, что взлететь с бердского аэродрома «тушка» не сможет — слишком короткая «взлетка». «Нужно или перевезти его куда-то, или полосу удлинять», — объясняет он.
Ту-104 — первый советский реактивный пассажирский самолет. Эксплуатировался с 1956 по 1979 годы, за это время создан 201 самолет. Экипаж — 7 человек, количество пассажиров — от 50 до 100, максимальная скорость — 951 км/ч, дальность полета — 2750 км. Ту-104А — это 70-местная модификация, всего было построено 80 таких машин. По данным Всемирного фонда безопасности полетов (США), в аварии и катастрофы попали 18 % Ту-104. Это худший показатель среди всех советских самолетов.
Ту-104 — первый советский реактивный пассажирский самолет. Эксплуатировался с 1956 по 1979 годы, за это время создан 201 самолет. Экипаж — 7 человек, количество пассажиров — от 50 до 100, максимальная скорость — 951 км/ч, дальность полета — 2750 км. Ту-104А — это 70-местная модификация, всего было построено 80 таких машин. По данным Всемирного фонда безопасности полетов (США), в аварии и катастрофы попали 18 % Ту-104. Это худший показатель среди всех советских самолетов.


Никита Гиевский
Фото Ольги Бурлаковой
via http://news.ngs.ru/
Поделись:
Оцени:
Нравится ( + )
+3
Не нравится ( - )

Комментариев: 1 Просмотров: 3563


ТАШ


Экипаж

Регистрация: 12.02.2013
Коментариев: 30

Комментарий #1   |   20 ноября 2014 17:06
    
Какая молодец




Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии в данной новости.